Семейные истории Николая Горшкова

Николай Горшков, многодетный отец, герой СВО. ФОТО: из семейного архива

С тех пор Николай Горшков в общей сложности три раза отправлялся добровольцем «за ленточку», совершая настоящие подвиги в ходе выполнения боевых задач. В составе одного из штурмовых подразделений во время проведения наступательных действий получил тяжелое ранение, когда группа подорвалась на мине. Как только пришел в сознание, отказался от помощи эвакуационной группы, так как надо было вытащить своих погибших товарищей.

Потом был госпиталь, реабилитация – и снова путь «за ленточку», работа командиром разведроты, организация работы по формированию спецгрупп.

Сегодня Николай Горшков вновь в нашей студии, и мы говорим о другой стороне его жизни – той, ради которой стоит и будущее планировать, и своей головой рисковать «за ленточкой». Мы говорим о семье – и той, в которой он вырос, и той, в которой сейчас подрастают четверо детей.

А глаза-то папины! И мамины тоже. ФОТО: из семейного архива

Николай Горшков родился далеко от Ярославля, в Магаданской области, в поселке, которого уже нет на карте России.

- Хороший был поселок, три с половиной тысячи жителей, детский сад, школа, хоккейные корты, бассейн, спорткомплекс – вся инфраструктура, - рассказывает ветеран СВО. – Отец, Владимир Павлович Горшков, работал на золотодобыче, это основная отрасль народного хозяйства была в Магаданской области. А мама Анна Владимировна – учитель русского языка и литературы, потом директором школы стала. Она из учительской династии, бабушка тоже учительницей работала.

Вместе с братом Ильей Николай рос в дружной семье в краю, где добывали золото и промысловую рыбу – живое сокровище Колымского края: горбушу, кету, кижуча. Отец был из донских казаков, мама и бабушка - ярославские.

- Папа мой из чалдонцев, - рассказывает Николай Горшков. – Там, где река Чалая впадала в Дон, местных жителей звали чалдонцами. А жили там казаки, вольный люд. После войны, когда с фронта вернулись, родственники отца переехали на Колыму, на заработки. И мы с братом там родились. Кровь казачья давала о себе знать – с детства любимыми были книжки про богатырей, рисовал «войнушку» в разных подробностях. А мама следила за правильным, патриотическим воспитанием: кино, книги о Родине. Ничего не навязывали – все естественно складывалось. Мальчишками бегали по поселку, играли в войну – но четко знали, кто свой, а кто враг.

Как в песне Высоцкого – «жили книжные дети, не знавшие битв», играли в войну, читали книги, смотрели кино, росли в любви и заботе.

- Отец меня в шесть лет в секцию борьбы отвел, записал, - рассказывает ветеран СВО. – Занимался плотно, потом хоккей – тоже любимое дело. А еще рыбалка, охота. С детства с удочкой на речку бегали, рыба на Колыме – наше все! Так до сих пор эта любовь осталась, с удочкой посидеть. Дед мой Владимир егерем был, от него – любовь к охоте, настоящему мужскому занятию. Всех моих очень люблю – дедушек Владимира и Павла, бабушек Анну и Антонину… Павел всю войну прошел с 1940 года, когда на срочную службу красноармейца призвали. В армии Рокоссовского воевал, был начальником охраны генерала Латышева – всегда примером для меня был.

Николай Горшков с любимой женой Катей. ФОТО: из семейного архива

Однако тот период жизни закончился, причем не только благодаря взрослению.

- В начале девяностых приехал к нам Егор Гайдар, бывший глава российского правительства, и сказал, что Север нам не нужен, - вспоминает Николай Горшков. – Так и стали повсеместно закрываться в отдаленных северных поселках школы, детские сады, дома культуры, спорткомплексы, больницы – люди собирались и уезжали на Большую Землю. И я уехал в 2003 году, после получения диплома о высшем экономическом образовании.

Сначала был Дальний Восток, затем – Сибирь. А потом и родная теперь уже Ярославия, Рыбинский район, деревня Арефино, откуда была родом мама и где жила бабушка.

- В Ярославской области задержался, пока жилье родителям подыскивал, - рассказывает Николай Горшков. – Все затянулось, а когда нашел – уже и сам решил остаться здесь. Затем и с женой Катей познакомился, женился. Уже был не мальчик, под 30 лет. А Катя на четыре года меня моложе. Встречались примерно год, потом я предложение сделал – ты, говорю, подумай, реши. А она согласилась!

Будущая звезда российского спорта. ФОТО: из семейного архива

Итог счастливого брака – четверо детей. Которые, как опыт человечества подтверждает, без любви не рождаются.

- Для меня вообще по поводу детей еще в моем собственном детстве вопрос был решен, - признается Николай. – Что это такое – для себя пожить, чайлдфри какие-то… Семья есть – значит, и дети родятся, слава Богу за все. И потом, когда детей несколько – это такое счастье! Сейчас вот дочка маленькая подрастает, младшая, Серафима, смотришь на нее и думаешь: а как же так? Что, малышей в доме больше не будет? Таких забавных, нежных, каждый день меняющихся? Так малыша еще хочется! Можно подумать со стороны – ну, мужик говорит, ему не рожать, не нянчиться… Но поверьте: в нормальной многодетной семье количество детей – это всегда обоюдное желание супругов. И мужчины со своими младенцами, конечно, нянчатся еще как!

Дети в семье Горшковых подрастают один за другим: старшему сейчас 18, дочкам – 12, 9 и 3 года.

- Катя моя – домохозяйка, но и подрабатывает тоже, дистанционно, - рассказывает Николай Горшков о своей семье. – Хозяйство у нас свое, дом свой – сам построил, дети тоже внимания всегда требуют. Слава Богу, живем. Я второе высшее образование получил, работаю в строительстве.

А дети в семье Горшковых дают поводы для гордости. Старший сын, восемнадцатилетний Александр, сейчас выбирает будущую профессию, старается сам зарабатывать, найти приложение своих способностей. Дочки Мария и Ксения всерьез занимаются художественной гимнастикой, Мария побеждает в соревнованиях – областных, городских, межрегиональных, готовится выполнить норматив кандидата в мастера спорта и уверена в выборе будущей профессии – хочет быть тренером.

-Устает сильно, тренировки многочасовые каждый день, а ведь еще и общеобразовательная школа, уроки, - рассказывает Николай о дочке. – Но она трудяга, всегда старается успевать по всем фронтам. А Ксюша в свои девять лет – другая по характеру: более пластичная, гибкая, но неровная, не всегда может заставить себя сосредоточиться, усилия приложить. Хотя очень талантливая! И Серафима на сестренок смотрит, пока рассуждает, размышляет своим детским умом: куда пойти, чем увлечься? Может, танцами? Как захочет, так и будет.

Девочки счастливы - и родители тоже. ФОТО: из семейного архива

Детей Горшковы стараются воспитывать в православной вере – потому что верят сами, понимают, что истина – только у Бога.

- Мы ведь, как и большинство наших ровесников, не с детства к вере пришли, - говорит Николай Горшков. – Обычная советская семья, родители – мы третье поколение атеистов, что уж тут говорить. Но именно наше поколение стало воцерковляться по-настоящему. Сейчас мы живем под Ярославлем, на древней земле с тысячелетними православными традициями. Но и Магадан, Колыма, где я вырос – это же земля, буквально пропитанная кровью новомучеников. Ничего не исчезает, не пропадает – по их молитвам мы живы сейчас, защищаем нашу Россию, строим ее, детей растим. По благословению архимандрита Сильвестра, настоятеля храма Андрея Стратилата в селе Сулость Ростовского района, я на СВО отправился добровольцем. Вместе с нами и отец Михаил с гуманитарной миссией поехал, уроженец Запорожской области, который сейчас служит в селе Троица Любимского района. Потому что украинцы и русские – один народ, нам нужно преодолеть эту навязанную рознь, эту отраву, нам нужно быть вместе в русском мире. И Господь – он точно все устроит!