Матушка Варвара: «Мне в 10 лет предрекли судьбу игуменьи»

Фото: Елена ЗАЙЦЕВА. Перейти в Фотобанк КП

Чуть больше четверти века назад территория Толгского монастыря напоминала место военных действий - сплошные руины. А сейчас? На клумбах цветы, в пруду плавают лебеди и уточки, храмы сияют золочеными куполами. Кто бы мог подумать, что из руин поруганную обитель поднимет не мужская, а женская рука.

В Толгский монастырь игуменья Варвара приехала по приглашению владыки Платона из Чернигова, где в Покровском монастыре она несла послушание швеи, просфорницы и регента. Новоиспеченной игуменье было тогда сорок лет. Она не раз говорила о том, что в Ярославль прибыла с радостью, и, кажется, только сейчас, спустя годы, понимает, насколько тяжелое ей досталось тогда хозяйство.

- Как после войны, или после пожара было, - вздыхает матушка. - В кедровнике стена была разрушена до основания. Крестовоздвиженский храм стоял без стены и куполов. На других постройках ни крыш не было, ни дверей, ни окон. Последнее, что оставалось после закрытия колонии, местные дачники растащили. Как услышали, что отдают в 1987 году монастырю все, так позабирали двери, окна, доски хорошие с полов поснимали.

Удивительно, но руины только вдохновляли на труд.

- Быть игуменьей - это особенное послушание. Мне его еще в детстве предрек отец, - вспоминает матушка Варвара. - Мы с сестрой домой вернулись, а он и говорит маме: «Застилая ковры, игуменья идет!». Мне тогда было десять лет.

Чтобы возродить такой храм, нужны ого-го какие характер и сила воли! Закалку игуменья Варвара получила в семье еще в советские времена. Дочку воспитали строгий отец, который бдительно следил за тем, чтобы она ходила в храм, да отец Никифор, духовник Саши Третьяк (так называли в детстве игуменью Варвару).

- С четвертого класса пешком по шпалам с сестрой шли по 12 километров к отцу Никифору, а по пути не болтали, а Богородице молитву читали, - вспоминает игуменья. - Сестра моя теперь тоже служит игуменьей в Чернигове.

Трудолюбия матушке было не занимать. Ведь еще в школе ученица Саша Третьяк привыкла все делать на пять. А поскольку претензий учителей к ней не было, то и посещение храма усердной в учении девочке прощали.

- Семья верующая, что ж поделаешь - разводили учителя руками, - вспоминает матушка Варвара. - Папа мой, Илья, пел в хоре, был старостой. Мама Анна обслуживала огород. У нас шестеро детей было. После окончания школы в Киев поехали с сестрой работать на плодоовощную базу, и в храм Покровский ходили, а потом снова вернулись в Чернигов, поближе к родным. Потом меня забрали в Иерусалим в Горний русский монастырь. Там я жила 7 лет, а потом вернулась в Киево-Печерский монастырь.

После Киево-Печерского монастыря матушка Варвара и возглавила нелегкое хозяйство на Толге.

И стала хорошим экономистом и хозяйственником. Ведь для возрождения святого места мало одной истовой веры. Нужна волевая рука, ясный взгляд и практичность. Матушке Варваре этих качеств не занимать.

- В 1988 году начали собирать колокола. Их давало управление культуры с разбитых храмов, - вспоминает она. - Некоторые жертвовали. Сразу Спасский храм в 1989 году отреставрировали. Потом взялись за собор, потом Никольский, и самый последний Крестовоздвиженский храм. Тяжело было, но приехал Борис Ельцин и нам помог.

Теперь в монастыре есть и гостиница, и новенькое здание для мастерских и воскресной школы.

Из монахинь монастыря двенадцать стали игуменьями и возглавили монастыри в Ярославской области.

- Теперь у нас 120 сестер, - говорит матушка. - 20 человек в подворье живут по костромской дороге, там храм, фермы. У нас среди сестер свои цветоводы, архитекторы, золотильщики. Устают, бедняжки, но помогают паломники, без них бы никак. То чай помогут посортировать, то грядку прополют. Ведь в монастыре хоть соринку подними - на страшном суде тебе доброе дело записывается.

Монастырь, медленно погибавший годами, расцвел с приходом матушки Варвары, как белоснежный цветок. И глядя на долгострои города (да ту же «Чайку»), невольно думаешь - вот бы их да в Варварины руки!