Орфей и Эвридика: любовь побеждает смерть, смерть побеждает любовь

Пластический спектакль «Орфей и Эвридика» - это эстетика действия, здесь энергия и чувство важнее слов. Изобретательная хореография, музыка, свет, видео, всплески текста создают многослойное действо. В нем есть основная линия - всем известный (мы надеемся) сюжет, - но много и скрытого.

Интеллектуалы узнают диалог из Довлатова, а в устах Аида - текст философа Мамардашвили, увидят в истории Орфея (Руслан Халюзов) образ Бродского… История поэта-диссидента, растящего стихи среди сора совковой бытовухи. Вокруг массы живут в едином ритме: утро, трамвайная давка, трудовой раж, отдых со стаканом сильнодействующей жидкости. А Поэту чужды коллективные порывы. Лишь ночами он становится самим собой, что-то ищет в радиоэфире и стучит на «ундервуде».

Творец ждет музу. И она является, нежная, гибкая, не такая, как все (Ирина Наумкина, Мария Полумогина). Любовь рождается из гулянки на похоронах. Рождается из смерти - чтобы в нее же и кануть. Муза уходит, неважно, как, неважно, куда. …И тут история меняет градус, приобретая мифологический размах. Все зрелищные возможности современного театра обрушивают в зал странную энергию. Уже не важно, когда и с кем происходит это - Певец, Поэт, Творец идет в глубины царства мертвых, чтобы вернуть любовь…

Впрочем, не стоит думать, что «Орфей и Эвридика» - это вселенская трагедия. Здесь много и мягкого юмора, и ироничного взгляда на повседневность. «Козлоногий конферансье» Дионис (Алексей Кузьмин) разгуливает на ходулях-джамперах, дуэт Харона и его собаки (Николай Шрайбер и Илья Варанкин) вырастает в яркую, смешную сцену «пограничной заставы на реке Стикс»… А главные герои среди мифологического пафоса отчетливо ведут тихую мелодию великой, но такой человеческой любви. И молодым зрителям - а таких на «Орфее» большинство - абсолютно все понятно, даже если им еще неизвестно, кто такой Бродский, Аид или Харон. Тут уж «Гугл» им в помощь. Хотя ни один поисковик в мире не поможет осознать, почему же обернулся Орфей.