Премия Рунета-2020
Ярославль
+13°
Boom metrics
Общество11 ноября 2009 16:45

Георгий Циклаури: «Мы с Натальей не откажемся от ребенка»

Родной отец Сандры дал подробное интервью

У 6-летней Сандры, ставшей знаменитостью после того, как ее мама Наталья Зарубина отсудила дочку у португальской приемной семьи, может появиться отчим. Напомним, за жизненными перипетиями семейства Зарубиных из маленького ярославского поселка Пречистое пристально следит общественность сразу двух стран – России и Португалии.

Вчера женщина отправилась в загс подавать заявление вместе со своим женихом Алексеем. Мужчина приехал вслед за Натальей из Португалии и уже месяц живет у нее в доме. Таким образом, у маленькой Сандры может появиться отчим. И - если Наталью не лишат родительских прав – обычная полноценная семья. Что, впрочем, у многих вызывает сомнения, так как Зарубину обвиняют в злоупотреблении алкоголем.

Власти Пречистого сетуют: никак, мол, не можем с ней справиться! Уж и на лечение отправляли, а она - ни в какую. Однако проигранные бои с пьянством не помешали чиновникам поселка получить громкую награду. Международная академия общественных наук вручила главе Первомайского района Инне Голядкиной орден «Слава нации»! Эксперты посчитали, что должностные лица, занимающиеся обустройством жизни посельчан, в этой сфере весьма отличились…

6 ноября в газете «Маяк Португалии» вышло интервью отца 6-летней девочки Сандры, которую родная мать из Ярославской области отсудила у приемных португальских родителей. Российское посольство предоставило «Комсомольской правде» текст беседы.

«САНДРА НОСИТ МОЮ ФАМИЛИЮ»

Отец Сандры Георгий Циклаури согласился рассказать читателям «Маяка Португалии» о своем взгляде на эту непростую историю.

История Сандры Зарубиной до сих пор не оставляет равно­душными жителей России и Португалии. Телевизионные ток-шоу, газетные публика­ции, журналистские расследования, красочные фото в глянцевых изданиях. В одно мгновение маленькая девочка стала звездой, а ее родители устали отбиваться от назойли­вого внимания журналистов и простых обывателей...

- Георгий, как вы относи­тесь к подобной популяр­ности вашей дочери?

- Если я, взрослый человек, вынужден отключать телефон, чтобы отдохнуть от постоян­ных звонков работников прес­сы, то для моей шестилетней Сандры такое внимание - серьезный стресс. Взрослые мо­гут манипулировать ребенком, провоцировать ее. Чего стоит истерика моей дочери во вре­мя отъезда! Сандра - умная, сильная и рассудительная девочка. Истерика в аэро­порту была спровоцирова­на для прессы. Она длилась всего 20 минут, но это было достаточно для того, чтобы сделать "сенсационные" фото. Когда девочка успокоилась, то стала неинтересной для журналистов. Я теперь знаю, как рождаются газетные «утки». Однажды вечером мне позво­нил португальский журналист из Москвы. Оказалось, что он «достоверно» знал, что я отка­зался от родительских прав на мою дочь. Но такого не было! Когда я решил узнать, откуда пошла эта лживая информа­ция и позвонил в консульский отдел российского посольства в Лиссабоне и в администра­цию Первомайского райо­на Ярославской области, то оказалось, что источником фальсификации был... сам португальский корреспондент. Никто, кроме него, этой «но­вости» не знал. Я сочувствую Наташе, жалею Сандру и про­шу их держаться, все будет хо­рошо. И поменьше верьте той информации, которая печата­ется в некоторых СМИ. Я сде­лаю все, чтобы защитить мою единственную дочь!

- Конечно, когда создава­лась ваша семья, вы и пред­ставить себе не могли, что впереди вас ожидает подоб­ное испытание...

- Я познакомился с Ната­шей через две недели после своего приезда в Португалию. Это было в 2002 году. Сначала мы встречались, потом стали жить вместе. Сандра родилась в апреле 2003-м и стала для нас желанным ребенком. Свое имя моя дочь получила в честь сеньоры Сандры - португал­ки, которая безвозмездно по­могала моей жене во время родов и после того, как ма­лышка появилась на свет. На­верное, тогда в наших сердцах зародилась вера в порядоч­ность людей, в чистоту их по­мыслов... Но когда Сандре исполнилось два года, мы с На­ташей разъехались - сначала по разным квартирам, потом - по разным городам. Я искал работу, помогал своей дочери чем мог. Пришлось работать и Наталье. Мы жили и работали в Португалии нелегально. Но кого из иммигрантов или пор­тугальцев удивишь таким по­ложением вещей? Это сейчас изменилась законодательная база, и при рождении ребенка родители имеют шанс на ле­гализацию. Тогда мы не могли нашу 2-летнюю дочь отдать в детский сад. Не было докумен­тов - только свидетельство о рождении. А потом Наталье было не до этого - она 3 года в судах боролась за нашу дочь.

- Как случилось, что Сандра попала в чужие руки, и вы чуть не потеряли свои права на нее?

- Наш ребенок по зако­нам того времени имел тот же статус, что и его родители. Родители нелегалы, значит, и ребенок - тоже. Сандра лишь имела некоторые права на бесплатную медпомощь. Когда я жил и работал в Браге, где проживала тогда с мамой Сан­дра, то виделся с доченькой довольно часто. Но переехав на работу в Испанию, не мог уделять ей достаточно внима­ния. Один из приятелей На­тальи предложил ей помощь в присмотре за ребенком. По­могать вызвалась португаль­ская супружеская пара Жоау Пинейру и Флоринда Виейра. У меня эти люди не вызвали подозрений, поначалу я полностью им доверял. Одним из их условий стало подписание договора временной опеки над Сандрой. Якобы благодаря этому они отправят девочку в детсад, наша дочка будет полу­чать всю необходимую ей под­держку от социальных служб. Как любящие родители, мы согласились, но только на пол­года! Но как только последняя подпись под документом была поставлена, мы фактически лишились своих родительских прав. Оказалось, что в дого­воре было много подводных камней, не понятных нам юридических терминов. Ната­лья первая забила тревогу - мало того, что Сандра так и не ходила в детский сад, не полу­чала положенного ее возрасту развития, Наташу перестали пускать к дочери. Своего ре­бенка мать могла видеть все­го раз в неделю - свидание длилось только час! Я же еще долго был в неведении - так как был вдали от них. Жоау мне говорил по телефону, что дочка моя, и могу видеть ее, когда захочу.

- Почему Наталью За­рубину решили депортиро­вать из страны одну, без дочери, а девочку не переда­ли вам, отцу, отдали прием­ным родителям?

- Когда заварилась вся эта каша, я работал в Испании. Наталья помощи у меня не просила. Я же ничего не пони­мал и постоянно спрашивал у Жоау и Флоринды: «По какому поводу идет суд? Что случи­лось?». Я не знал, что эта семей­ная пара требовала полной опеки над моей Сандрой. А для этого нужно было лишить Наташу родительских прав. Они выбрали подходящий момент, когда Наташа попала в поле зрения полиции из-за отсутствия легализации. Она не хотела навсегда оставаться в Португалии и приняла реше­ние вернуться в Россию. Но ре­бенка ей не отдавали. Начался трехлетний кошмар хождения по судам. Настоящие родите­ли нас поймут: как бы вы ни были бедны и бесправны, ре­бенок — это самое дорогое, что у вас есть. Мое незнание сыграло на руку Жоау и Флоринде — первое решение суда было на их стороне. Мне предоставили адвоката, так как я не находился в Португа­лии в тот момент. Юрист пред­ставлял мою позицию на суде. Мои слова о том, что я хотел бы, чтобы моя дочь остава­лась рядом со мной и жила в Португалии, были истолко­ваны судом первой инстан­ции неверно и фактически лишили Наталью материн­ских прав. Если бы я знал тог­да, что мной манипулируют, то суды не длились бы три года, а закончились гораздо раньше! После вынесения судом пер­вой инстанции решения я еще толком не понимал, что прои­зошло. Мои глаза открылись лишь после того, как Флоринда не позволила мне погулять с Сандрой, разрешила видеть мне свою дочь только в при­сутствии опекунов. Но были в Португалии и те, кто помогал нам. Адвокат Натальи подго­товила все необходимые документы для суда второй инстан­ции, который мы выиграли. Я заявил в суде, что не против переезда моей дочери вместе со своей матерью в Россию. Я благодарен посольству Рос­сийской Федерации в Лисса­боне и консульскому отделу за поддержку своих граждан в нелегкой ситуации. Жоау и Флоринда подали апелляцию в Верховный суд, который вы­нес постановление оставить в силе решение суда второй инстанции. Это не остановило бывших опекунов Сандры - ими была подана апелляция в Конституционный суд. Я не понял, на каком основании эта юридическая инстанция может решать подобные вопро­сы. Конечно, решение Верхов­ного суда осталось в силе.

- Вы пережили непростую ситуацию. Но до сих пор во­круг Сандры и Натальи не умолкают споры. Что же все-таки лучше для Сандры?

- Не одна наша семья испы­тывает жилищные и матери­альные трудности. Таких, как мы, - тысячи и в России, и в Португалии. Наш случай лишь показал, как бесправны и уяз­вимы бывают иммигранты, а мир не такой жестокий — в нем есть и порядочные люди. Когда родилась Сандра, то в ее свидетельстве о рождении указали ее родителей: отец -Георгий Циклаури, мать - На­талья Зарубина. Сандра носит мою фамилию, и я никогда не откажусь от нее. Сейчас о ней пишут, как о Сандре Зарубиной, но она всегда была Циклаури. Я, мой отец, Наташа и ее семья - никогда не откажемся от Сандры. А ей лучше всего с теми, кто любит ее по-настоящему, не делает себе рекламы на ее имени и не собирает денег, прикры­ваясь нашими проблемами. Мы - обычные люди, не наживаемся на чужом горе и не манипулируем толпой. Если у Наташи будут трудности, я готов забрать Сандру к себе. Вот уже больше года, как я ожидаю решение SEF по поводу своей легализации. Далее - получение эквиваленции своего диплома. Я закончил Ровенский государственный технический университет по специальности «инженер-механик».

- Что вы посоветуете тем, кто попал в ситуацию, подобную вашей — нет ле­гализации, помощи, рабо­ты...

- Сейчас поменялись законы, и рождение ребенка по­может легализоваться. Но что бы ни случилось — никогда не отдавайте ребенка в чужие руки. Никогда! Как бы тяжело ни было — воспитывайте и растите детей сами. Храните свою семью, важнее этого нет ничего. А если совсем тяжело - возвращайтесь домой. Вас там ждут и любят.