Отец ярославского инженера-отравителя: «Серию убийств можно было остановить еще три года назад»

- Ваша честь, я прошу убрать камеры из зала суда! Нельзя публично раскрывать секреты смертонеосных ядов, - это были первые слова подсудимого при в ходе в зал заседаний.

Сильнее, чем исход дела, подсудимого волновало сохранение собственных секретов.

Вчера в областном суде начались слушания по самому громкому уголовному делу прошлого года – делу «брагинского отравителя».

Ярославский инженер Вячеслав Соловьев был арестован в мае 2007 года по подозрению в умышленных убийствах, и когда он начал давать показания, ужаснулись даже самые железные следователи («КП» подробно писала об этом 25 мая 2007 года).

История началась еще в 2003 году, когда Вячеслав внезапно заинтересовался, можно ли убить человека, не оставив подозрений и следов. И пришел r выводу, что вполне возможно, но только с помощью ядов. Приготовить их самостоятельно в кустарных условиях у него не получилось, но удалось прикупить искомые вещества в одной из фирм. Затарившись 400 граммами яда, он ждал только одного – на ком испытать свое оружие. Жертву подбирать долго не пришлось – жена Ольга давно пилила мужа за маленький доход. И после очередной ссоры Слава решился - отведав отравленной жареной рыбки, Ольга в мучениях умерла в больнице. Причину смерти врачи не определили. Молодой вдовец горевал недолго – достал его сосед. И отправился бы сосед вслед за женой Соловьева – приготовил уже ему инженер банку «фирменной» икры, но бог распорядился иначе. Гражданин Сурин с тех пор так и не появлялся дома, а вот на беду в холодильник заглянула Настя – дочь отравителя. После полугода лечения в клиниках она скончалась в страшных мучениях бок о бок со своим папашей-убийцей. Продав квартиру и проиграв ее в казино, Вячеслав завел себе новую семью, но ненадолго. Непонятно, чем его прогневала Нина, но вскоре и ее утренний кофе оказался смертельным.

И вот тут в дело вмешался отец Вячеслава:

- Третья смерть родных за два года с неустановленным диагнозом, естественно, не могла не возбудить моих подозрений и я, ничего не говоря сыну, обратился к главврачу больницы с просьбой провести повторную патологоанатомическую экспертизу, - с грустью рассказывает Валерий Вениаминович. – После безуспешных попыток я уже совместно с отцом погибшей Нины обращатился в городское управление здравоохранения, но тоже напрасно. Узнав обо всем, сын накричал на меня, считая, что я желаю ему зла – мы крупно поссорились. Но я не отступил.

Валерий Соловьев пришел в областную прокуратуру, где его обращение тоже не приняли всерьез.

Тем временем Слава закрутил новый роман. Отец встретился с новой «невесткой» Оксаной и пытался уговорить ее от встреч с сыном, но та все советы Валерия Вячеславовича сочла наговором.

Отдыхая в деревне вместе с Оксаной у ее бабушки, Слава добавил яд в графин с морсом, стоявший на веранде – жертвой, зная деревенское гостеприимство, мог оказаться кто угодно. Но удар приняла на себя бабушка Оксаны – женщина в тот вечер очень хотела пить. Оксана выпила немного, что и позволило ей выжить. Ее бабушка умерла вскоре.

Вскоре Соловьев попал в руки милиции, но сосем по другому поводу – за поножовщину. На одном из допросов он подсыпает яд в кофе следователю Щербакову. Жить молодому капитану было суждено недолго. Он скончался вскоре в страшных мучениях. Но Соловьев и после этого спокойно гулял на воле – за драку ему дали условный срок, к обращениям отца никто не прислушивался.

Следующей жертвой его стали сразу трое человек – молодая семья соседей Голубевых. Слава Соловьев и Женя Голубев вместе праздновали 23 февраля, произошла ссора и инженер-отравитель затаил обиду. Общий графин с водой всегда стоял на столе. 5 мая 2007 года вся семья Голубевых была срочно госпитализирована. Годовалый Саша скончался в тот же день, мать вскоре выписали, а Евгений Голубев остался инвалидом. И вот только после этого за Соловьева взялись органы.

- Если бы это сделали в 2005 году после моего первого обращения – сколько было бы жизней спасено! - сокрушается отец изверга. – Я отказался от права не свидетельствовать против сына ради одного. У нас каждый год погибает множество людей, причины смерти которых не могут выяснить до конца. Сколько на воле может гулять непойманных убийц!

Вячеслав Соловьев слушал обвинение молча, опустив глаза, в конце тихо сказал:

- Я признаю себя виновным по всем пунктам, но некоторые убийства были неумышленными.

Он имел ввиду, наверное, смерть дочери, оксаниной бабушки и годовалого Саши Голубева. Но шестерых жертв «брагинского отравителя» уже не воскресить, как не вернуть здоровье пятерым, сумевшим выжить (Соловьев за это время еще умудрился посолить ядом завтрак одного из сослуживцев).

- Я требую только высшей меры, - однозначно произнесла Ирина Голубева, бабушка погибшего Саши и мать Евгения, оставшегося инвалидом.

Вячеслав Соловьев признан психически вменяемым. Слушание дела в суде продолжится не один день. Требуется выслушать более десятка потерпевших и свидетелей, прежде, чем вынести приговор.