Досуг

«Безумный Макс: Дорога ярости»

Шарлиз Party Харди

«Безумный Макс: Дорога ярости» (режиссер Джордж Миллер)

Он лишился семьи, но не смысла жизни. Правда смысл этот – просто выжить. В испепеленном ядерными войнами мире это адски сложная задача. Но Макс Рокатански – как раз тот парень, который знает пути к ее решению. Став пленником Бессмертного Джо, тиранствующего в худо-бедно пригодном для жизни оазисе, Макс, казалось бы, обречен быть донором крови, пока алая жидкость не изойдет до последней капли. Но судьба дает Рокатански шанс, усадив в несущуюся на бешеной скорости боевую фуру с воинствующей красавицей Фуриозой. Изначально не испытавшие симпатии друг к другу путники, объединяют усилия, чтобы вернуть надежду и найти искупление…

Когда, еще необременённый славой, 23-летний Мел Гибсон бороздил экранное австралийское пост апокалиптическое бездорожье в образе Макса Рокатански, юный Том Харди похаживал под стол пешком. Прошло 36 вёсен. Оскароносному дебоширу Гибсону впору водить под стол внуков, а на боевом посту его сменил без малого 38-летний британец Харди.

Зато Джордж Миллер никуда и не уходил. Собственноручно перезапустив, собою же ранее запущенную франшизу, австралийский метр дал такого жару, что даже подумать не смеешь, что за последние 20 лет он занимался только говорящими поросятами («Бэйб-1,2») да танцующими пингвинами («Делай ноги-1,2»). Новый «Макс» - такие убийственные американские (читай астралийские) горки, что голова идёт кругом от убойных доз крови и пустынной пыли. Резво включившись на старте, режиссер лишь пару-тройку сбавляет газ, чтобы зритель успел отдышаться и поправить 3D-окуляры (трехмерная графика в ленте так себе – и это, едва ли не единственная претензия).

Если 36 лет назад серьезную стесненность в средствах (300 тысяч местных долларов не были большим подспорьем) Миллер скрашивал своей изобретательностью постановщика и диким напором жадного до славы Мела, то нынче изобретательность никуда не делась, а лишь обросла мышцами в виде 150-миллионого бюджета, позволяющего довести картинку до идеала.

Художникам, работавшим над картиной, также не возбраняется поаплодировать. Карнавал фантасмагорического насилия с их помощью вышел на загляденье. Вкусных мелочей и примочек в фильме Миллера не меньше, чем в иных постановках еще одного выдумщика - Уэса Андерсона. Причем и с юмором полный порядок. Его мало ровно настолько, чтобы оценить и запомнить каждый прикол. Чувак с мутантской гитарой – это что-то.

Харди уже вскользь упомянули. Неправдой будет сказать, что это его лучшая роль. Уж уровень Тома мы с вами знаем. Роль Макса для Харди – не прорыв (такой себе Риддик – убедительный, но не выдающийся). Однако при этом сложно представить кого-то на его месте. Ну, разве, что самого Гибсона. 36-летней давности.

А вот Шарлиз Терон (та самая Фуриоза) и Николаса Холта – хвалить и только хвалить. Южноафриканка (снимали, к слову, недалеко от ее Родины – в Намибии) давненько так не сияла. Короткая стрижка, грязь на коже и мускулы, ей, ой, как идут.

Ну а 25-летний англичанин в образе переродившегося негодяя – главная актёрская находка (жил, умер, воскрес – это он, это про него). Плоть от плоти – грустный клоун, родившийся на войне и там же обреченный сгинуть.

Насыщенный действием, плотным звуком (гремящий едва ли не громче рева моторов саундтрек от Junkie XL, напоминающий об его музыкальной удаче в сиквеле «300 спартанцев») и скоростью «Макс» 21 века – отличный образчик авторского блокбастера. Весна стала по-настоящему жаркой.